О проектеНовостиГостевая книгаКарта сайта  • Ссылки


Бутово - Русская Голгофа

Воспоминания

Домой Написать письмо Добавить в избранное Версия для печати

Воспоминания Марии Ивановны Тимофеевой

(Напечатаны в книге: ЖИЗНЬ И ТРУДЫ ПРАВЕДНОГО СТАРЦА АЛЕКСИЯ МОСКОВСКОГО "ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ", Москва "Паломник" 2004.)

В московских храмах в течение Св. Великой Четыредесятницы стала вводиться пассия. Батюшка был не сторонник этого богослужения: "Вся полнота Страстной седмицы теряется", говорил он. Тот или иной праздник не есть воспоминание, а есть жизнь, а Страстная седмица это великая жизнь и наше сопереживание всякого события. Зачастую слышишь, что с амвона священники говорят, что вот наступает такой-то праздник, будем молиться и вспоминать. Нет, а нам постоянно говорили, что в Церкви Христовой нет воспоминаний, но жизнь! Крещение Господне разве это воспоминание, нет, жизнь, потому что просим в молитве, чтобы Господь освятил воду сию Духом Святым. И к Крестителю обращаемся: "Прииди, стани с нами запечатаяй пение и предначинаяй торжество". Или к Анне Пророчице на Сретение обращаемся: "Прииди, стани снами и благодари Христа Спаса Сына Божия". Так что всякий праздник и событие в Церкви есть жизнь. А поэтому пассия, несвоевременное воспоминание страданий Христовых, вырванное, как сказал в свое время Батюшка, из богослужебного круга, отнимает полноту Страстной Седмицы.

Батюшку однажды пригласили на пассию о. Александр от Николы-в-Звонарях. Батюшка хотел уйти тихонько, чтобы мы никто не знали об его уходе и не пошли за ним. А я узнала и ну бежать за Батюшкой. В Варсануфьевском переулке Батюшка оглянулся и строго велел тут же идти домой. Я заупрямилась и никак не хотела возвращаться. Батюшка еще раз обернулся и, видя, что я не послушалась, подошел ко мне и ласково сказал: "Манюшка, ну что же мы с тобой оставили сиротой наш храм, ни меня ни тебя нет". Я расплакалась и говорю: "Батюшка, а мне хочется быть за пассией, видеть как вы будете служить и посмотреть, что это за служба". "Манюшка, я бы сам не пошел, но неудобно отказать о. Александру, он прислал за мной. А ты иди проведи вечерню и утреню и сюда успеешь. Ну, скорее беги и замести меня, ведь без тебя там будет плохо".

Я вернулась, успела отправить свою службу и мы, несколько человек, помчались в Николу-Звонари. Пришли, а конечно, пассия уже кончилась. Батюшка стоит у аналоя и благословляет народ. И мы тут как тут. "Ну вот и успели", улыбнулся Батюшка. Батюшка не любил, чтобы мы бегали по другим церквям, берег нас от рассеяния, любил, чтобы мы всегда были дома и выполняли свое богослужение в строгой полноте.

* * *

Автор воспоминаний Мария Ивановна Тимофеева (январь ок. 1901 - 24.7 /6.8.1989) регент правого хора на Маросейке. Позже была в постриге с именем Мария. Была прихожанкой в храме Илии Обыденного, регентовала. Духовно окормлялась у о. Александра Толгского, который позже передал ее о. Александру Егорову. В свое время о. Алексий Мечев не благословил ее на замужество, пообещав: "Не бойся, Манюшка, я тебя не оставлю". И действительно, она не подвергалась никаким репрессиям, несмотря на открытое исповедание веры. Даже в последние три-четыре года жизни, когда ей, по сути прикованной к постели, пришлось нести крест одиночества, подле нее всегда были люди, ухаживавшие за ней. Скончалась же она на руках двух девиц. Когда она отходила, те успели сообщить об этом в храм. Шла Литургия, и отец Александр впервые помянул новопреставленную монахиню Марию. По благословению духовного отца и были написаны публикуемые нами ныне воспоминания М. И. Тимофеевой. Похоронена на Введенском кладбище, неподалеку от могилы о. Алексия Мечева (Сведения Е. В. Апушкиной а Г. Б. Кремнева).

Возврат в начало